САЙТ БУШУЕВА А.В. "Мой город - АРХАНГЕЛЬСК"

Среда, 26.09.2018, 07:36

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Каталог статей | Вход

Главная » Статьи » Письма из СИЗО

Письмо пятое

    Солнечный осенний день сентября. В машине, оборудованной для перевозки скота, а уж никак не людей, меня привезли в Октябрьский суд, в помещении которого оборудован зал для присяжных заседателей. Я уже самостоятельно не смог ходить, и меня под руки провели по сияющему ламинатом коридору в помещение, в котором, как мне пояснили, придется ожидать вызова в суд. Стоять я не мог – присел. Потрогал доски рукой – они грязно-серые. Огляделся. С грохотом закрылась железная дверь. Тяжелый спертый воздух. Вентиляции нет. Яркий свет от электрической лампочки режет (слепит) глаза. Стены исписаны различными именами, датами, сроком в годах, ненормативной лексикой. К потолку приклеены окурки. Закружилась голова. Решил прилечь. Чтоб не запачкать костюм – расстелил куртку и прилег. Ныли суставы. Проглотил таблетку кетерола. Лежу, прихожу в себя.

С лязгом открывается дверь. Вижу – стоят милиционеры в коридоре. У двери инвалидная коляска. Окрик: «Вставай и садись в коляску!» Спокойно отвечаю, что самостоятельно мне не подняться. Среди милиционеров начинается разговор на повышенных тонах. Коротко его суть: они конвоиры, а не носильщики. Дверь захлопывается. Минут через пять я вздрагиваю от лязга открываемой двери. Входит человек в черной форме. Говорит, что он судебный пристав, и что судья попросил его меня доставить в коляске в зал заседаний. Он помог мне подняться. Посадил в коляску, и покатил ее по переходу. В коридорах было несколько ступенек, через которые путь был затруднен. Приспособился пристав перекатывать коляску через ступени – преодолели их. Въезжаем в зал. Клетка, как в зоопарке. Почему клетка? Позднее судья не смог пояснить, сказал, что так принято. Кем принято! Почему именно так? Не нашлось у него ответа. Дверцу закрывают на замок. Устраиваюсь поудобней, в ней придется находиться несколько часов.

Входят адвокаты: Мансур Умарович, Валерий Валентинович. Протягивают руки для пожатия. Я тяну руку через решетку. Слышу окрик  милиционера: «За решетку руки не выносить»! Не обращаю на окрик внимания. Жму руки адвокатам, здороваясь с ними.

Входят надменные, с самодовольным выражением на лице прокуроры. Поздороваться со мною нет и в помысле. За ними тянутся, как позднее выяснилось, потерпевшие и за ними большая группа людей. Из этой группы и отберут 12 присяжных заседателей. Все рассаживаются по заранее определенным местам.

Звучит голос: «Прошу встать – суд идет».  Солдатским шагом входит судья в черной мантии, держа под мышкой несколько папок с бумагами. Коротко остриженные волосы «ежиком». Брезгливое выражение лица. Очки блестят. Бросил в мою сторону испепеляющее укоризненный взгляд и проследовал на свое место. Поздоровался. Представился: «Харитонов Игорь Александрович». Предложил всем сесть. Мне великодушно судья позволил не вставать и отвечать на вопросы сидя. Председательствующий открывает заседание. Объявляет о формировании коллегии присяжных заседателей. Зашелестели бумагами прокуроры, доставая их из портфелей; а у адвокатов все заранее лежало на столах.

Секретарь выдала мне и адвокатам список всех приглашенных в присяжные заседатели. Я подметил, что прокурорам список секретарь не выдала, видно у них был он заранее; как позднее выяснилось – у них этот список  был!!! В списке фамилия, имя, отчество. У некоторых фамилий пометка о специальности: врач, рабочий, пенсионер.

Началась долгая процедура отбора. Несколько кандидатов взяли самоотвод. Судья выяснял причину и великодушно позволял им покинуть зал. Затем приступили к обсуждению кандидатур. Каждому претенденту задавались вопросы судьей, прокурорами, адвокатами. Выяснялось: о наличии судимости самих претендентов; ближайшими родственниками их; нынешней работе их; о предвзятости к правоохранительным органам и т.д. Я не задавал ни кому вопросов, мотивировав тем, что избрал суд присяжных, и у меня нет ни к кому недоверия. Судья предложил сделать перерыв.

Затем начались мотивированные отводы. Продолжалось это довольно долго. Отведенные кандидаты покидали зал. Осталось 18 человек. Судья провозгласил: «Коллегия присяжных заседателей сформирована». Огласил список основных и шесть запасных присяжных. Заседатели рассаживаются на пронумерованных стульях. Судья обращается с краткой речью к ним. Затем присяжные произносят клятву. После ее произнесения судья предлагает присяжным избрать старшину. Они удаляются в комнату, которая на время слушаний будет их рабочим кабинетом. Через 5 минут они возвращаются. Молодой человек объявляет, что его единогласно избрали старшиной. Называет свою фамилию: «Баскаков». Судья благодарит присяжных и назначает дату и час судебного заседания. Присяжные покидают зал. Затем и судья уходит.

Я и адвокаты обменялись несколькими репликами. Я пожелал успеха в отражении всех моментов фальсификации дела, а они мне здоровья, самообладания; и выразили надежду на объективность судебного следствия.

Меня вывезли из клетки; доставили в конвойное помещение. Та же скотовозная машина ждала у ворот. Меня вынесли, положили на скамейку, и с неимоверной тряской доставили в изолятор. Далее - унизительный обыск с раздеванием догола. Дежурный, с явным недовольством, прощупал всю одежду; нехотя заглянул во все места на моем теле, и, убедившись, что я ничего не прячу под бородой и других местах, еще раз проверил прибором наличие металлических тел в естественных выходах ниже пояса. Затем меня отнесли к доктору. Единственный из сотрудников СИЗО относящийся по человечески к людям. Миронов В.Ю. измерил мне артериальное давление. Оно составило 185/120 мм. Медсестра сделала укол. Выдали на ночь две таблетки эгилока. Двое осужденных из обслуживающего персонала донесли меня до камеры; занесли в нее. Далее до лежанки меня донесли соседи. С грохотом закрылась двойная дверь. Сосед Дима помог раздеться, уложил меня; закрыл одеялом. Предложили ужин. Каша пшеничная, размазня, безвкусная, с жареной «ржавой» селедкой. Есть подобное невозможно. Все отказались. Я выпил полкружки яблочного сока. Навалилась усталость. Пришел доктор Миронов с медсестрой. Она сделала укол снотворного. Доктор пожелал всем доброй ночи. Так прошел мой первый день суда. Вскоре я заснул.

Бушуев А.В.

Сентябрь 2010 г.

Категория: Письма из СИЗО | Добавил: Web (02.03.2011)
Просмотров: 386

Меню сайта

Поиск

Новости

Каспаров.Ru

Одумались

ФСИН подготовила законопроект, согласно которому подозреваемые и обвиняемые, страдающие тяжелыми заболеваниями, не будут содержаться в СИЗО. Также подследственному разрешат обратиться в суд или к следователю с ходатайством об изменении меры пресечения в связи с тем, что он тяжело болен.
Свободу правозащитнику Соколову поставь свою подпись Сайт о законе и его практическом применении к людям в России, соблюдении прав человека, тюрьмах и лагерях