САЙТ БУШУЕВА А.В. "Мой город - АРХАНГЕЛЬСК"

Среда, 26.09.2018, 08:24

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Каталог статей | Вход

Главная » Статьи » Письма из СИЗО

Письмо седьмое

Еще задолго до суда следователь Шевченко В. в нарушение всех норм УПК и Конституции РФ распространил  в средствах массовой информации заведомо ложные материалы сфабрикованного дела, носящие откровенно враждебный характер.

Упомяну только один факт лжи. В газете «Правда Севера» от 09 сентября 2009 года, в статье «Невиновен. Но обвиняется» Шевченко В. утверждает, что «… в 2002 году в доме у Бушуева, в присутствии понятых обнаружен пистолет». В действительности, ни в одном из протоколов обысков не содержится записи о таком изъятии. Это заведомая ложь!!!

Далее: «…у Танашева при обыске были изъяты визитки Бушуева». В действительности, в протоколе осмотра комнаты Танашева записано, что изъяты визитные карточки на имя Щербины В. с указанием его  телефонов, и на одной из карточек был записан номер моего служебного телефона (!?). Опять заведомая ложь!!!

На протяжении всего досудебного следствия нездоровая шумиха, появляющаяся в прессе с подачи следователя Шевченко В. и пресс-секретаря СК Тарнаевой С. носила подстрекательный  и порочащий меня характер. Свобода слова – одна из наших величайших свобод, завоеванных народом Новой России, после крушения СССР дала право каждому гражданину свободно излагать свои мысли, взгляды, но в честном виде. Свобода слова не дает права следователю лгать народу. И она не должна заслонять право личности на справедливое и беспристрастное расследование. А в дальнейшем на объективное рассмотрение судом.

Далее в статье отмечены доказательства, как бесспорно свидетельствующие о виновности меня в преступлениях. В действительности все выглядит иначе, как изложено в статье:

1)     Нож, обнаруженный во время второго (!?) обыска 24 октября 2002 г.  (во время первого обыска 28 августа 2002 г. его там не обнаружили (!?). Запись в протоколе обыска: самодельный нож, с деревянной ручкой, с двумя кольцами на рукоятке белого цвета. Этот нож лежал на полу летней кухни-столовой под коробкой. А в этой коробке находились корневища лекарственных растений, окопника и сабельника, выкопанные мною на огороде 22 октября 2002 года. Они, еще необработанные, с частицами земли были сложены в коробку. А 24 октября под этой коробкой находят этот нож (!?). Как он там оказался, знает следователь Сек Ю., который несколько раз предлагал взять мне в руки этот нож и внимательно разглядеть его. Для чего это ему нужно было? Да для того, чтобы я оставил отпечатки пальцев на рукоятке ножа (!).

А через три месяца на экспертизу представлен вот какой нож. Номер экспертизы 28 от 16.01.2003 г. Описание его по экспертизе: нож самодельный, с деревянной рукояткой, на двух заклепках (!?). И все. Нет упоминания о коричневом цвете рукоятки; о кольцах (двух) на ней. В материалах экспертизы имеется фото ножа, на котором нет колец на рукоятке, и цвет ее не коричневый. Естественно эксперт не обнаружил на ноже ни отпечатков моих пальцев, ни присутствия потожировых следов, соответствующих моей редкой группе крови.

2) Топор, изъятый тоже во время второго обыска, в демонстративно открытом месте, на улице, под навесом, в ящике,  в котором просушивался выкопанный в сентябре картофель. Так он отражен в протоколе обыска: топорик с изящной ручкой (!?). А вот протокола осмотра вещей, изъятых при этом обыске нет (!!!). Я этот топор хорошо запомнил, по круглому отверстию в топорище и необычному выему в клине топора, т.к. присутствовал на этом обыске. Следователь Сек Ю. опять настойчиво, даже назойливо, предлагал взять этот топор мне в руки и внимательно разглядеть его. Ему требовались отпечатки моих пальцев на топорище.

Я был очень удивлен, знакомясь с материалами дела, когда узнал, что точно такой же топор был изъят во время первого обыска 28.08.2002 г. В протоколе обыска отмечены его отдельные характеристики: отверстие в топорище; выем в клине топора. А  в протоколе осмотра предметов по этому обыску отмечено уже несколько  иные особенности: изящная ручка, отверстие в конце топорища, выем в клине топора, кусок жести на топорище (у клина). Как один и тот же топор мог быть изъят два раза, при двух обысках (!?). По заключению эксперта №3280 , ни на клинке топора, ни на топорище, ни на жестянке (топор исследовался в разобранном виде) – не обнаружено следов крови. Также не обнаружено потожировых следов, идентичных моей группы (редкой) крови. И вот о таких доказательствах (!!!) следствие раструбило в СМИ.

Еще следует сказать о подмененном видеомагнитофоне. Изъят, как записано в протоколе осмотра: видеомагнитофон черного цвета, а в суд представлен – серого цвета, и совершенно другой формы и размеров. Об обгоревшем фрагменте фотокарточки, подброшенной во время обыска в квартиру дочери, на которой экспертиза не обнаружила потожировых следов идентичных моей группе крови; о визитных карточках и о других подменах (список длинный)!

Между тем в УПК и Конституции РФ четко сказано, что виновность определяется только вступившим в законную силу приговором, а не путем оглашения доказательств, при чем сфальсифицированных; мною отмечены листы и номера томов дела, в которых допущена фальсификация в двух обращениях к суду (последнем слове) населению города и области через СМИ.  Эти обращения размещены в Интернете, на моем сайте.

Вот идеальный образчик «газетного» суда. Этого достаточно для утверждения, что мои конституционные права нарушены. Не надо обладать бурной фантазией, чтобы при наличии всех этих фактов, вместе взятых, утверждать, что я был, подвергнут  справедливому и беспристрастному суду общественности. И это было задолго до настоящего суда.

Конечно, неплохо бы вывести на чистую воду этих следователей (Еганова, Сека, Тихомирова, Кузнецова, Шевченко), сознательно допустивших фальсификацию доказательств (следует считать – допустивших преступные действия по фальсификации доказательств); и прокуроров по надзору за действием областной прокуратуры Кузнецова В. и Костылевой Г., допустивших преступное бездействие по непринятию мер к оборзевшим от вседозволенности и безнаказанности следователям. Они сделали все, чтобы скрыть эти преступные действия следователей.

Больше нельзя молчать об этой позорной ситуации, сложившейся в следственном комитете и прокуратуре области. Коэффициент умственного развития у них явно ниже общечеловеческой нормы.

Однажды следователь Шевченко В. на мое замечание о том, что, по меньшей мере, нехорошо и неприлично распускать ложь обо мне в газетах, он ответил: «Что людям милей его ложь, чем моя правда!!!»

Про него я сочинил эпиграмму:

«Почти, полупочтейнейший Шевченко,

Полупрохвост, полуневежа, полулжец, полуподлец.

Но после сфабрикованного дела,

Стал он полным, наконец».

Бушуев А.В.

Категория: Письма из СИЗО | Добавил: Web (03.03.2011)
Просмотров: 375 | Теги: Шевченко, Бушуев

Меню сайта

Поиск

Новости

Каспаров.Ru

Одумались

ФСИН подготовила законопроект, согласно которому подозреваемые и обвиняемые, страдающие тяжелыми заболеваниями, не будут содержаться в СИЗО. Также подследственному разрешат обратиться в суд или к следователю с ходатайством об изменении меры пресечения в связи с тем, что он тяжело болен.
Свободу правозащитнику Соколову поставь свою подпись Сайт о законе и его практическом применении к людям в России, соблюдении прав человека, тюрьмах и лагерях